Страница 686

[Alexandr Korol]

меня сказать тебе лично, прямо в лицо. И это не мои слова, а его, босса: если
ты сейчас, деточка, будешь себя так же вести и не поедешь в университет
к нам, к профессорам, раскрывать свой потенциал, то больше шанса не будет.
Никогда. Никто тебя ждать не будет.

В итоге я вижу, что Серафима внутри настоящая, как будто реально как моя
душа, как копия меня, внутри она такая. Но она настолько боится всей этой
реальной осознанной жизни и настолько всегда от неё убегает, что мне
это даже напомнило фильм про Аватара, повелителя стихий, который
сбежал в начале фильма. Он же сначала пропал из-за того, что расстроился:
у него какая-то миссия, ему нельзя семью заводить, ещё что-то. Он хотел
быть как человек и сбежал от всех. И вот как будто она так же бежит
от своей судьбы, от своего предназначения, от своей миссии, не хочет
ничего этого. И она всё равно гнёт свою линию. И я ей говорю как есть:
“Слушай, Сим, хорошо, не вопрос. Но ты должна понять…” Она говорит:
“Почему ультиматум? Почему нет третьего варианта?” А я заметил, все
люди ума и эгоисты — передам привет сейчас “Валерию Меладзе” — вечно
говорят: “А почему нет третьего варианта?” Они всё хотят третий вариант.
Но третьего варианта правда нет. Ну нельзя, понимаете, вести здоровый
образ жизни и нездоровый образ жизни одновременно. То есть если ты уже
ведёшь нездоровый образ жизни, хоть чуть-чуть, значит, он уже нездоровый.
Нельзя так всё смешивать. Это как раз то, что сейчас находится в мире:
хаос, смешивание всего, и все на это ссылаются, что это хорошо. Так же
и Серафима говорит, и вообще, я заметил, грешные люди так делают: они
говорят, что борются за свою свободу. Я говорю: “Какая свобода? Посмотрите
вы, чумазые. Представляете, к чему вас свобода привела? Свобода —
от дьявола. Эта свобода — шаг во тьму. Дисциплина важна, дисциплина,
а не раздолбайство”. И что самое интересное, любой другой чёртик подойдёт
к ним и предложит что-то хулиганское: от родителей сбежать, от кредитов
убежать, от партнёра в отношениях убежать, что-нибудь плохое сделать,
что-нибудь украсть, — такие тёмные люди сразу соглашаются и время
на это находят. А стоит вдруг этому грешному человеку встать лицом к лицу
перед светлым, и светлый человек говорит: “А можешь ты теперь взять
и книжку прочесть, в библиотеку сходить, на учёбу поступить?” — человек