Страница 464

[Alexandr Korol]

То есть у них нет мыслей, как будто сверхсознание. И когда ты с этим человеком разговариваешь, у него нет задней мысли, он не думает о себе, он не примеряет ничего на свой счёт. И он максимально чист и ясен на 100%. Ты что-то говоришь, а он всё видит, где ты приврал. Видит, что ты рассказываешь, недоговариваешь, чувствует он и видит, как ты что-то утаил, недоговорил. Он видит, как ты разговариваешь с ним ради того, чтобы у него кое-что сейчас попросить. Он видит всё. Но при этом у него к тебе нет ни претензии, ни агрессии, ни обиды, ни оценки. А он как будто Дух, как будто через него Бог смотрит на тебя. И он мудро отвечает. Но он просто здесь и сейчас, и ты с ним говоришь. А если бы ты говорил так с СНГ-шным человеком, у него там свои какие-то мысли, что-то недоговаривает, всё думает о себе, и у него такая тяжесть, как будто у него булыжник на душе, на груди булыжник. И он всё в этот булыжник заглядывает, когда с тобой общается, и примеряет туда: подойдёт ему это, что ты ему советуешь, а это ему годится? А вот то, что ты там хочешь, а ему выгода какая? А вдруг ты его хочешь использовать? И вот такое всё тёмное, тяжёлое. Да, но это этап. То есть это нельзя осуждать, это просто этап. Но я должен в сравнении показывать вам этапы развития людей, кто на каком этапе, как у них это бывает, как кто себя ощущает, кто как воспринимает мир. А я это сравнение описываю сейчас.

Хочу вспомнить, когда я ещё так себя ощущал… Только впервые в жизни, когда я был в Америке? Нет. Я вспоминаю, что я таким был и раньше. Я таким был и в восемнадцать лет, и в девятнадцать, и в двадцать. То есть были какие-то периоды, но такие маленькие, когда я мог на полгода уйти в какую-то человеческую крайность, как будто из-за человека. Когда я не связан ни с кем, я с детства всё время так и светился, как Дух. А когда я с кем-то начинал взаимодействовать и привязываться, и кто-то привязывался ко мне, из-за кого-то меня заносило в одну из четырёх сторон, то есть в одну из крайностей. Я мог попасть куда-то не туда, от чего мысли могли появиться, — ну всё, очеловечивался. И вот я так понимаю, что это пропало… Ну как пропало, оно включалось у меня, но чтобы я был такой, как сейчас, сильный… Сложно уследить, когда я это потерял и почему. Чисто теоретически я скажу, что я всегда таким был и во всех книжках об этом