Страница 562

[Alexandr Korol]

— А вот он сейчас туда вернётся, а вдруг его там скрутят?
— Нет, это будет позже, в сентябре уже. До сентября ещё нормально.

И вот Александр “Большой” всё говорит, что что-то сейчас будет,
какие-то события. И говорит, потом уже осенью будут какие-то события.
Получается, он Валерию Меладзе намекнул, что до сентября ещё
как бы окей, но с сентября ай-яй-яй. И мне также намекает, что я должен
до сентября куда-то на другой край света улететь и второе гражданство
делать. Такие интересные новости. Это я вспомнил то, что упустил, что было
во второй день вечером, когда мы были в отеле. Теперь возвращаемся
к третьему дню.

Третий день — это когда мы в 3:00 дня разошлись и вечером встретились
и начали опять философствовать. На третий день вечером о чём
мы философствовали? Мы до 4:00 утра разговаривали, и тогда было очень
интересно. Я начал рассказывать, наверное, самое… Нет, это, наверное,
был второй день… Или третий? Спутались дни. Вроде днём ещё до 3:00.
Днём в третий день, на третий день встречи с Меладзе, я смотрю в сторону
и говорю ему: “У тебя есть два партнёра. Один партнёр ниже тебя.
И он вообще тебе не нужен, можно его поменять на кого угодно, таких
миллион, но ты его держишь, защищаешь. А есть тот, который выше тебя”.
И описываю, что тот, кто выше, вообще не в этой работе, что он вниманием
вообще в чём-то другом, где-то куда-то поставлен. И описываю все
характеристики вообще. Вообще всё, так детально и глубоко, и Меладзе
в шоке, как я это делаю. А я говорю: “А раньше я всегда это мог, когда
был маленький. Стоит мне о человеке подумать, и я прямо становлюсь
им или вижу его, где он находится, что это я, вот это сознание, Дух,
внимание”. И вот я так начинаю описывать жену его, говорю, о чём она
думает. Тогда Меладзе этому удивился, что это невозможно. Ну, то есть
как я это делаю, как этому научиться. Потому что, чтобы вы понимали,
я не знаю этих людей, даже их фотографий, даже имён. И я так у него
считал всю эту информацию, потому что я был в очень сильном Духе.
Я даже говорил: “Я сейчас могу так чуть ли не в кого угодно вселиться,
и, раз мы о них говорим, я это всё считываю. Они, может быть, даже сейчас