Страница 461

[Alexandr Korol]

Но это вообще чуть-чуть; это уровень вообще ниже среднего, но всё же. Но я хотя бы уже могу общаться. Может быть, не совсем пойму, что мне ответят, потому что я таких слов не знаю. Но своим набором слов могу пересказать все одиннадцать томов своего романа “Альтернативная история”. Смогу. Я пробовал уже много раз.

Когда я общался с одним американцем, потом со вторым… Я смотрю, а у него такие пустые глаза… И он смотрит на меня, но у него больше нет ничего: никакой задней мысли, никакой оценки, никакого осадка на душе, никакого ума оценочного, ничего вообще, никакой подоплёки. Просто он здесь и сейчас, и смотрит на меня наивными глазами, как ребёнок. Как будто он Дух. И он спрашивает: “Что вам?” Я говорю: “Вот это. Как дела?” Он говорит: “Класс”. И я вижу, что мне как будто не прочесть его мысли, как будто нет у него мысли — он просто здесь и сейчас. И я думаю: “Ничего себе!” Почему я вижу то, что не видят люди? Я думаю, что это обалдеть: это же не человек. Выглядит как человек, вы думаете, что он человек, вы потрогаете его кожу, но это не человек. Он другой. Это не как мы, СНГ-шные люди; он другой. И вот он, секрет — Дух. Потом с другим общаюсь — та же самая история. И я думаю: “Так он тоже Дух!” Просто как будто он полностью уже искусственный интеллект, не придираемся к этим словам. То есть он просто система, в нём уже нет ничего человеческого, всё уже очищено. Он просто свет, который через него идёт, и он просто на своём месте работает, и всё. Ни мысли, ни оценки, ничего вообще. Здесь и сейчас он. Это просто обалдеть. И я думаю: “Вау!” И я как будто впервые это ещё более осознал. То есть я понимал такое, но вот так, чтобы наглядно увидеть это не в одном человеке, а во многих, и понять, что так большинство американцев живут… А потом я понимаю, что я такой же Дух. И я думаю: “Обалдеть вообще, что происходит!”

А потом иду по улице, смотрю, какие мне встречаются СНГ-шные люди: унылые, злые, на душе осадок, оценивают всё, серые, подавленные, и от них фонит прямо несчастьем, неудачами. И они идут по этому Бальбоа-Бичу. И я думаю: “Чего вы тут забыли?” Или по Манхэттен-Бичу. И они как бы не светятся и не светят, а глушат прямо. Как будто они и так заглушены,