Страница 342

[Alexandr Korol]

я должен провести все возможные линии. И тут я решил, что так у меня же вершины внутри куба, их много разных. Там у меня получается ромб, эти два тетраэдра и сам куб. А там же можно было ещё в определённые вершины линии провести. И когда я их провёл, у меня получилась “Неопалимая Купина” — это вот из последнего, что у меня записано. Потом написано, что луна умирала постепенно, потому что всё умирает постепенно, потому что всё состоит из мультивселенных, то есть вариантов времён. И что, когда была пандемия, долго умирала луна. А что сейчас так же постепенно умирает солнце, поэтому люди могут чувствовать себя странно. И когда это всё полностью умрёт, то все уже перейдут в звезду, то есть Дух. И что там нет линейного времени. Линейное время — это ум, выбор между луной и солнцем. А, и ещё, что люди, когда ко мне подключаются на время, неважно по работе, по дружбе или через книгу, то у них светлые мысли и светлая сторона их просыпается. Но когда они начинают делать какие-то дела бытовые, они возвращаются в свою тёмную или плохую версию себя. И почему люди, когда подключаются ко мне в этом мире, не строят работу и жизнь, а возвращаются в те старые свои же миры? Зачем? Им надо здесь, скажем так, строить фундамент уже в этом мире — где лучшие версии их, которые в них пробуждаются от прочтения моих книг. А они возвращаются в свои старые миры — и ай-ай-ай. Вот что ещё записано. Видите, сейчас пока я соображаю и в этих заметках нормально ориентируюсь. Посмотрим, что будет через пару дней. Смогу ли я вообще понимать, что будет со мной происходить.

Ещё раз подытожу: состояние, в котором я был две недели назад, когда на неделю в это погрузился — это было похоже на сон. Как я недавно приводил пример про то, что ты просто смотришь сон, проживаешь его, но ты не можешь ничего делать и корректировать. И здесь то же самое. Ты как во сне. По заданному сценарию просто живёшь, и само всё делается, но ты ничего не контролируешь. А что ещё в этом во всём необычно и странно? Когда я был неделю в этом состоянии, то я боялся, что я окончательно забуду себя, того старого, как будто тот мир исчезнет, и тот я исчезну навсегда. И что я даже забуду о книгах, о людях и вообще обо всём, что ничего больше не будет существовать, кроме того,