Страница 291

[Alexandr Korol]

я сразу это чувствовал и мог этому человеку позвонить и написать. И все шокированы были и спрашивали, как я это делаю, а я не понимал, что я делаю. Они говорят: “Как ты это почувствовал?”

А ещё интересно, что если человек меня что-то спросил, или я ему что-то сказал, то спустя полгода, если он опять мне задал этот вопрос, то я ему отвечаю всё то же самое, только я это делаю не по памяти. Я не помню, что я ему отвечал, и не знаю, что он меня спрашивал, но отвечаю то же самое, как будто разум, интеллект через меня отвечает человеку. То есть я был на то время, как я это называл, максимально без ума. И я описывал, я говорил о том, что каждый день — это всё один большой день. Все дни — это один день. И я в это вернулся недавно. И сильно испугался, что если я сейчас максимально в это уйду, то я умру или исчезну — тот, который Саша с умом, те 5% из 95%. И я начал себя заземлять, закрывать. Поэтому я виделся даже с людьми, чтобы хоть как-то ориентир не потерять. И я им говорю: “Представляете, вы мой ориентир сейчас. Что если вы мне не будете звонить в ближайший месяц, то я и не буду знать, что вы даже есть. А если что-то спросите — я отвечу, но не буду знать, что я вам ответил. Я это забуду сразу же. Представляете?” Это я друзьям говорил сейчас. И я им говорю: “Что делать? Уйти в это состояние, где я Дух и всё один сплошной день, где я без ума? Или глушить это и не давать этому быть?” Я ответа не получил или, может быть, я его не помню. Я не знаю, какой мне дали ответ на это всё. Но знаю другое, что я принял решение и сказал, что: “Ребята, оставляйте меня все. Я хочу остаться один. Хочу сойти с ума. Хочу уйти в это состояние”.

Я позвонил Александру “Большому” сейчас, это было в 2:00 дня по московскому времени. Я ему всё описываю — он, конечно, отреагировал очень интересно: подвис по полной. И чем больше я объяснял, что это такое, тем сильнее он… я бы не сказал, что пугался, но удивлялся. Хотя, наверное, всё-таки пугался. Для меня настоящее, искреннее удивление — это испуг.

Я никогда в жизни не сказал бы ему так, как сказал сейчас, полчаса назад:

— Если я сейчас отпущу контроль, то ждите, когда я вам за ушком почешу на днях.