Страница 738

[Alexandr Korol]

святые древние места в мире, и как будто от каждого этого места луч идёт
в меня. Сверху мне в голову, как будто я встаю на каждом этом месте силы.
И представляю, что вся эта энергия идёт по телу в колено, но в этот момент
я представляю, что я — это он, то есть мой друг. И он начинает чувствовать,
как его прямо как водопадом окатывает энергия по всему телу, внутри,
снаружи, что-то бурлит. И это происходит за секунду, я ничего для этого
не делал. Я ему говорю: “Я чувствую такую силу, как когда-то в детстве
раньше. У меня такая ясность, что как будто я могу сейчас подумать о каждом
человеке, и он почувствует меня. Тело я как будто не чувствую”. Он говорит:
“Да”. А потом в течение нескольких часов он говорит о том, что как будто
мы не дышим. Я говорю: “Да”. Он говорит: “Как будто нет дыхания,
мы вообще не дышим”. Я говорю: “Да”. Он спрашивает: “Что это?” И нет
мыслей вообще, просто какой-то поток энергии идёт в голову, как будто
тебя окатывает какой-то водопад. Я сейчас опять начинаю это чувствовать.
И тело настолько становится лёгким, все зажатые твои нервные окончания,
сосуды, суставы, я не знаю, как это называется, я не доктор, но как будто
это всё расслабилось. И вообще везде, где у тебя есть болячки, всё начинает
лечиться и восстанавливаться. И мой друг и я почувствовали тело так,
как не чувствовали уже очень много-много лет, как оно должно быть,
когда нет ни одного вообще зажима, как будто тело вообще растворилось.
Но при этом мы ничего не делаем, просто стоим за барным столом друг перед
другом, общаемся и слушаем музыку. Музыка становится суперобъёмной,
как будто я и есть эта музыка, как будто она внутри меня и вокруг меня,
каждый музыкальный трек, неважно какого жанра и направления. Но всё
равно больше всего откликалась музыка, которую я первоначально слушал,
когда начинал писать книги: это Том Йорк. Больше всего откликался Том
Йорк. Такие песенки, разумеется, как Mad World, Ян Тирсен, всё такое
доброе, треки Тома Йорка добрые. Хотя и любое другое, когда я включал
рок, альтернативу, тоже всё откликалось. Но что-то больше, что-то меньше,
а больше откликалась именно классическая музыка. У меня такой есть
плейлист, History называется. И также откликалась музыка, которую
я называю томной, безымянной, но тоже не вся, не супермрачная, а вот Том
Йорк. Какие-то треки UNKLE, какие-то треки Тома Йорка.