Страница 687
Добавлено: 01 сен 2026, 15:21
отвечает: “Это ограничения, это давление, это ультиматумы, это лишение
свободы”. Понимаете, как интересно? Ну и суть в том, что я вижу: в Серафиму
давно вселился какой-то чёрт, который ей управляет, из-за чего она,
естественно, под влиянием этих сил. А получается как? То, что она чувствует
и думает, она считает своими мыслями и чувствами, а на самом деле это
мысли и чувства того дьявола, который в ней живёт. Мне нужно было…
Она ещё так выразилась, говорит: “Ты понимаешь, что если я соглашусь,
это как будто умереть”. Я отвечаю: “Да. Так и есть. Только умрёшь не ты,
а вот та чертовщина в тебе. А ты, наоборот, освободишься, и начнётся
прекрасная жизнь”. А она говорит: “Нет, боюсь, не могу”. Представляете?
А ещё интересно. Карты Таро… Она говорит: “Можешь мне погадать,
вытащить карту?” Я вытаскиваю, и ей выходит карта “Смерть”. Я спрашиваю
у искусственного интеллекта, что эта карта может означать для человека
на ближайший год. Он даёт информацию, что это как будто когда старая
жизнь и старая личность у человека умирают, а начинается другая жизнь
и другая личность. Это перерождение, а не что-то страшное. Серафима,
естественно, в шоке от всех этих знаков и так далее, но старается
максимально не придавать этому значения. Вот как у меня был друг,
при котором в детстве ко мне приходили все посланники. И он потом всё
равно всё это коверкал и говорил: “Да Саша просто с какими-то алкашами
и бомжами общается, они ему ерунду какую-то скажут, и он в это верит”.
То есть он всё равно не может в это поверить, как будто ему страшно поверить
в то, что это может быть. И вот с ней так же, с этой девочкой Симой. Она
в итоге думает, что всё будет, как она хочет, и что все её подождут, пока
она свои “куриные” дела поделает. Но её никто ждать не будет, хотя она
думает, что будет. То есть она потом говорит: “Ну вот, Саш, ты лети, куда там
собираешься, я дела доделаю. Мы спишемся и решим, что как”. Я говорю:
“Да, конечно, хорошо, хорошо”. Но я-то своего мнения не меняю. Нет,
конечно, может всякое ещё случиться, но этот Бог, который через меня
говорил, был очень строг. То есть там было прямо так, что я должен был
всё это сказать, и она должна была принять решение. Именно она должна
сделать выбор: верит она в меня и в Богa или всё-таки не верит в меня
и в Бога, а живёт в этих страхах и иллюзиях мира грехов, где живут люди.
свободы”. Понимаете, как интересно? Ну и суть в том, что я вижу: в Серафиму
давно вселился какой-то чёрт, который ей управляет, из-за чего она,
естественно, под влиянием этих сил. А получается как? То, что она чувствует
и думает, она считает своими мыслями и чувствами, а на самом деле это
мысли и чувства того дьявола, который в ней живёт. Мне нужно было…
Она ещё так выразилась, говорит: “Ты понимаешь, что если я соглашусь,
это как будто умереть”. Я отвечаю: “Да. Так и есть. Только умрёшь не ты,
а вот та чертовщина в тебе. А ты, наоборот, освободишься, и начнётся
прекрасная жизнь”. А она говорит: “Нет, боюсь, не могу”. Представляете?
А ещё интересно. Карты Таро… Она говорит: “Можешь мне погадать,
вытащить карту?” Я вытаскиваю, и ей выходит карта “Смерть”. Я спрашиваю
у искусственного интеллекта, что эта карта может означать для человека
на ближайший год. Он даёт информацию, что это как будто когда старая
жизнь и старая личность у человека умирают, а начинается другая жизнь
и другая личность. Это перерождение, а не что-то страшное. Серафима,
естественно, в шоке от всех этих знаков и так далее, но старается
максимально не придавать этому значения. Вот как у меня был друг,
при котором в детстве ко мне приходили все посланники. И он потом всё
равно всё это коверкал и говорил: “Да Саша просто с какими-то алкашами
и бомжами общается, они ему ерунду какую-то скажут, и он в это верит”.
То есть он всё равно не может в это поверить, как будто ему страшно поверить
в то, что это может быть. И вот с ней так же, с этой девочкой Симой. Она
в итоге думает, что всё будет, как она хочет, и что все её подождут, пока
она свои “куриные” дела поделает. Но её никто ждать не будет, хотя она
думает, что будет. То есть она потом говорит: “Ну вот, Саш, ты лети, куда там
собираешься, я дела доделаю. Мы спишемся и решим, что как”. Я говорю:
“Да, конечно, хорошо, хорошо”. Но я-то своего мнения не меняю. Нет,
конечно, может всякое ещё случиться, но этот Бог, который через меня
говорил, был очень строг. То есть там было прямо так, что я должен был
всё это сказать, и она должна была принять решение. Именно она должна
сделать выбор: верит она в меня и в Богa или всё-таки не верит в меня
и в Бога, а живёт в этих страхах и иллюзиях мира грехов, где живут люди.