Страница 565
Добавлено: 01 сен 2026, 08:36
это благодать, нирвана, что вообще чуть ли не во всём мире монахи мечтают,
чтобы хоть чуть-чуть с этим соприкоснуться, а от меня вот это фонит,
и что я должен это принять, не глушить. И вот сейчас все эти дни было то же
самое. Это настолько сильно, что мы уже шутили с ребятами. Я говорил:
“Я сам уже место силы”. Что я и есть вот эти мощи или место силы, с которым
люди мечтают соприкоснуться хотя бы на секунду, а я сейчас этим облучён,
прямо фоню всё это время, нескончаемо. И я говорю ребятам: “Это хорошо,
это влияет и на здоровье. Это что-то делается, прямо трансформируется
что-то, всё тело, вообще всё”. Вот такой был дурман. До 4:00 мы общались,
мы ещё очень что-то важное обсуждали, там много было разговоров. Это
хорошо, что человек мог со стороны мне задавать вопросы, потому что, когда
я в Духе, я отвечал так, как я сам никогда не отвечал и сам этому удивлялся…
И тому, что невыносимая жара. Я Меладзе говорю: “Это тебе кажется,
что в помещении тепло. Вот выйди из помещения и зайди, и ты обалдеешь,
как холодно здесь, а эта жара из-за меня”. И он вышел, вернулся, проверил:
реально жар, он как будто идёт именно изнутри, и он такой сильный,
что просто обалдеть.
Я подарил Меладзе кулон — державу. И он почувствовал сразу, как она сильно
влияет, особенно когда он её снял. Он её снимает и говорит: “О, дышать
стало легче. А то как будто воздух исчезает, и воздуха нет, когда ты в этой
державе”. Такое сильное облучение. Ну и показал я ему свои кольца,
показал ему кольца всякие с разными камнями, и он всё это чувствовал.
Что же мы ещё обсуждали вечером третьего дня? И вот самое это ключевое.
Это, наверное, самое главное, что украло моё внимание, и это, наверное,
единственное, что я прямо записал. Потому что это по одиннадцатому
тому, как новое, новое открытие, что я ему говорю про вот эти духи.
Я говорю: “Радуйся, что Дух сейчас вот этот, не знаю, как его назвать,
но этот жаркий Дух. А духи-то есть разные. Если бы сейчас был Дух
справедливости, ты бы обалдел. Это хорошо, что его нет”. Я ему объясняю,
что Дух справедливости — там нет дурмана, там нет жара, а, наоборот,
сумасшедшая ясность, и как будто ты не дышишь, и вообще замер. Как будто
ты как сущность такая, как хищник, как будто у тебя тысяча глаз, и ты везде
и со всех сторон видишь всё. И ты такой прямо очень умиротворённый.
чтобы хоть чуть-чуть с этим соприкоснуться, а от меня вот это фонит,
и что я должен это принять, не глушить. И вот сейчас все эти дни было то же
самое. Это настолько сильно, что мы уже шутили с ребятами. Я говорил:
“Я сам уже место силы”. Что я и есть вот эти мощи или место силы, с которым
люди мечтают соприкоснуться хотя бы на секунду, а я сейчас этим облучён,
прямо фоню всё это время, нескончаемо. И я говорю ребятам: “Это хорошо,
это влияет и на здоровье. Это что-то делается, прямо трансформируется
что-то, всё тело, вообще всё”. Вот такой был дурман. До 4:00 мы общались,
мы ещё очень что-то важное обсуждали, там много было разговоров. Это
хорошо, что человек мог со стороны мне задавать вопросы, потому что, когда
я в Духе, я отвечал так, как я сам никогда не отвечал и сам этому удивлялся…
И тому, что невыносимая жара. Я Меладзе говорю: “Это тебе кажется,
что в помещении тепло. Вот выйди из помещения и зайди, и ты обалдеешь,
как холодно здесь, а эта жара из-за меня”. И он вышел, вернулся, проверил:
реально жар, он как будто идёт именно изнутри, и он такой сильный,
что просто обалдеть.
Я подарил Меладзе кулон — державу. И он почувствовал сразу, как она сильно
влияет, особенно когда он её снял. Он её снимает и говорит: “О, дышать
стало легче. А то как будто воздух исчезает, и воздуха нет, когда ты в этой
державе”. Такое сильное облучение. Ну и показал я ему свои кольца,
показал ему кольца всякие с разными камнями, и он всё это чувствовал.
Что же мы ещё обсуждали вечером третьего дня? И вот самое это ключевое.
Это, наверное, самое главное, что украло моё внимание, и это, наверное,
единственное, что я прямо записал. Потому что это по одиннадцатому
тому, как новое, новое открытие, что я ему говорю про вот эти духи.
Я говорю: “Радуйся, что Дух сейчас вот этот, не знаю, как его назвать,
но этот жаркий Дух. А духи-то есть разные. Если бы сейчас был Дух
справедливости, ты бы обалдел. Это хорошо, что его нет”. Я ему объясняю,
что Дух справедливости — там нет дурмана, там нет жара, а, наоборот,
сумасшедшая ясность, и как будто ты не дышишь, и вообще замер. Как будто
ты как сущность такая, как хищник, как будто у тебя тысяча глаз, и ты везде
и со всех сторон видишь всё. И ты такой прямо очень умиротворённый.