Страница 564

[Alexandr Korol]

Ещё я Меладзе говорил интересные такие вещи, что мне кажется,
что если я умру, то я буду всё равно так же себя физически видеть. Если
я по улице буду идти и встречу человека, остановлю его, то как будто, когда
я с ним поговорю полчаса на улице, а потом он дальше пойдёт, он не будет
помнить, что я с ним говорил. И на самом деле, даже пока мы с ним полчаса
общались, на самом деле он отключился на секунду. То есть это я его забрал
из времени и обратно туда же вернул, что он даже не знает, что я с ним
поговорил. Может быть, так работает Бог или духи. Если так они делают,
то получается, если Маша идёт по улице и я её остановил, полчаса с ней
поговорил, она пойдёт дальше и этой встречи не вспомнит. И полчаса
эти не истекли, а она отсутствовала секунду. Но суть в том, что мысли,
намерения, желания её поменялись. И она не знает, откуда и из-за чего,
это просто как чувство. Но когда я с ней взаимодействую, общаюсь — это
для того, чтобы мне удобно это всё было, этот код в обложке упакован
так, что я физически стою и разговариваю. Понимаете? И мне стало
вот это подсвечиваться. А, я вспомнил. Мы ещё во второй день встречи, когда
были вечером в ресторане в отеле, мы вспоминали про тарелки летающие,
что Меладзе тоже видел тарелку летающую, а точнее, огни в окне, когда
он был маленький. Огни в окне на высоком этаже. И вот тоже вспоминали,
почему они так это делают и куда они прилетают. Ну и я начал опять Меладзе
описывать, как ко мне тоже прилетали и к маме друга, который со мной
сидел, прилетали, но к другу нет. Тоже любопытно.

Возвращаемся в третий день, вечер. Я описываю, значит, эти штуки.
Рассказывал я ему, как мне сейчас плохо, как будто я сейчас сгорю
или потеряю сознание. Этот дурман и жар — это Дух, и он такой сильный,
что кошмар. Я прямо говорю это Меладзе вечером в третий день. И я говорю,
что странно, но я помню, что это из-за людей будто бы. Когда я с человеком
встречаюсь, из-за этого начинается такой дурман. И привёл ему один
из примеров: это был примерно 2019 год, если не ошибаюсь… Я сидел
в ресторане, и мне пришлось даже уехать со встречи, потому что мне стало
плохо, и людям всем становилось плохо, всем становилось очень жарко,
что нечем дышать, окна открывали. Я тогда звонил Александру “Большому”,
когда приехал домой, а он мне говорил успокоиться, что это хорошо,