Страница 386
Добавлено: 31 авг 2026, 11:45
определяются? Под год, месяц, день, час. Можно предположить, может быть, это в течение 6 лет или через 6 лет. А я уточняю, можно ли предположить, что это сейчас. Например, шестое июня, то есть 06.06.2026 года, тоже эти шестёрки. Она говорит, что может быть и так, но больше похоже на длительный срок. И я говорю ей, что мне нравится, что 666 — хорошее число. Вот такое было предсказание.
Я звонил Александру “Большому” шестого числа — не отвечает. Седьмого числа — не отвечает. И я уже думаю: ладно, восьмого числа позвоню. И вот звоню сейчас, 8 марта, дозваниваюсь, и он спрашивает:
— Ну, как? Ну, что? Ну, чего?
— Александр, честно признаюсь, наверное, всё-таки испугался. Да, страшно. Раньше, каждый год я хотел уйти в это никуда и стать ничем, и рвался туда, и вы меня останавливали. Все эти 5 лет, с момента, как пандемия началась, я уже хотел уйти туда, а вы меня тормозили, тормозили. А тут, представьте, мы с вами созваниваемся, и это как будто не вы, а Дух говорит мне, что нужно, и пора, и срочно.
— Ну да. Этот Дух твой через меня тебе и говорил, что пора, и ты сам это знаешь, что пора.
— Да, и я столько времени это ждал, но когда вы мне это сказали, я, наоборот, дал заднюю, испугался.
— Это нормально. Понимаешь, у нас есть инстинкт самосохранения, значит, у нас есть будущее. Потому что те люди, которые сейчас уничтожаются — у них нет инстинкта самосохранения, поэтому они без границ, во тьме грехи вершат, и делают всякие преступления, всё плохо. А у тебя, значит, будущее есть и у тебя инстинкт самосохранения есть, и это хорошо, это ещё больше всё подтверждает, кто ты, и что у тебя есть будущее. Вот, это правильно.
— Ну да, да… Окей.
И дальше я ему говорю, что сейчас ловлю этот момент, когда я в никуда уйду. Рассказываю ему про эту гадалку. И говорю ему, что я уйду в никуда, и что-то меня там переклинит. Я не знаю, сколько на это нужно будет времени: день, неделя, месяц. И он говорит:
Я звонил Александру “Большому” шестого числа — не отвечает. Седьмого числа — не отвечает. И я уже думаю: ладно, восьмого числа позвоню. И вот звоню сейчас, 8 марта, дозваниваюсь, и он спрашивает:
— Ну, как? Ну, что? Ну, чего?
— Александр, честно признаюсь, наверное, всё-таки испугался. Да, страшно. Раньше, каждый год я хотел уйти в это никуда и стать ничем, и рвался туда, и вы меня останавливали. Все эти 5 лет, с момента, как пандемия началась, я уже хотел уйти туда, а вы меня тормозили, тормозили. А тут, представьте, мы с вами созваниваемся, и это как будто не вы, а Дух говорит мне, что нужно, и пора, и срочно.
— Ну да. Этот Дух твой через меня тебе и говорил, что пора, и ты сам это знаешь, что пора.
— Да, и я столько времени это ждал, но когда вы мне это сказали, я, наоборот, дал заднюю, испугался.
— Это нормально. Понимаешь, у нас есть инстинкт самосохранения, значит, у нас есть будущее. Потому что те люди, которые сейчас уничтожаются — у них нет инстинкта самосохранения, поэтому они без границ, во тьме грехи вершат, и делают всякие преступления, всё плохо. А у тебя, значит, будущее есть и у тебя инстинкт самосохранения есть, и это хорошо, это ещё больше всё подтверждает, кто ты, и что у тебя есть будущее. Вот, это правильно.
— Ну да, да… Окей.
И дальше я ему говорю, что сейчас ловлю этот момент, когда я в никуда уйду. Рассказываю ему про эту гадалку. И говорю ему, что я уйду в никуда, и что-то меня там переклинит. Я не знаю, сколько на это нужно будет времени: день, неделя, месяц. И он говорит: