Александр Король

в этом мире, то он и я, мы не пьянеем, что я замечал тогда из таких чудес. То есть ты как будто пьянеешь тоже от мира людей и от ума. Но если ты без ума, ты можешь выпить алкоголь, а он на тебя не влияет. И тогда я был маленький и в какой-то главе громко кричал: “Да хоть яда мне дайте, он на меня не повлияет”. Меня как будто даже не убить, я как будто даже не засну и не растворюсь. Как будто я уже останусь тем сознанием, каким я сейчас и есть. То есть тогда я так размышлял, представляете. Но сейчас как бы я, конечно, могу дать оценку всем моим замечаниям детским. И раз тогда я так заявлял, а я описывал чувства и не ошибался… Может быть, конечно, слова я мог подбирать не очень правильные, но раз я тогда себя так ощущал, и сейчас, учитывая мой уже ум и мудрость, я скажу так: а может быть, как раз это и есть состояние, когда ты мёртв, поэтому ты умереть не можешь. Может быть, это и есть состояние, когда ты мёртв, только не в мире мёртвых, а когда ты как раз вот этот Дух, и ты бессмертный, и поэтому ты и не боишься ничего, и поэтому на тебя ничего не влияет как раз. И я уже был, значит, тогда вот этим Духом вне времени и пространства. Но почему-то у меня ещё получалось даже взаимодействовать с людьми. А потом почему-то я оттуда свалился сюда к вам, к людям. И сейчас почему-то происходит так, что я это всё вспоминаю. К чему же это, да?

Так вот, и этот человек, то есть дядька, с кем я встретился, мы с ним встретились один раз, потом на следующей неделе опять и опять. И вот он задавал вопросы лично для себя. Я не знаю, естественно, что я ему отвечал, но человек был доволен. И потом на какой-то раз, может быть, на третий раз, я не знаю, на четвёртый раз, он говорит мне: “Саша, я не хочу больше задавать вопросы про себя. Я хочу задать вопросы про тебя. Как ты таким стал?” Я отвечаю: “Не знаю”. Он говорит: “Ну, как не знаю? Что-то на тебя же повлияло или ты что-то сделал, или что-то, может быть, с тобой случилось? Как ты стал таким? Ты понимаешь, я весь мир объехал, всяких экстрасенсов и монахов, и ты единственный, кто настоящий. Ты вообще понимаешь, что ты единственный меня удивил и единственный, кто всё видит и всё чувствует, и что вот эта вся энергия, и всё это — никто так не может, ты это понимаешь?” Я отвечаю: “Ну, наверное”. А я наоборот, на самом деле, тогда всегда думал о том, что как бы было здорово —