Александр Король

одежды. Но парадокс в том, что когда ты в грязной футболке или в старой футболке и, может быть, с грязной головой, ты это не знаешь, ты не можешь это просто контролировать. Ты как будто даже не задумываешься о том, как ты выглядишь. И ты не задумываешься о том, что ты даже не можешь подумать об этом. Ты не можешь подумать о своём внешнем виде, просто не можешь, как будто это неважно. И ты не можешь подумать, что люди начнут смотреть, как ты выглядишь, представляете? Нет такого там, в том мире. Но есть ещё парадоксальное замечание, объяснение этому. Ведь когда я там, в Духе, назовём это в Духе, когда я в этом состоянии, человек, он не может видеть, как я одет. Я не знаю, как вам это объяснить. То есть разумеется, вот вы бы тогда со мной встретились в 2010 году. Вот вы сидите в кафе или идёте по парку, со мной беседуете, естественно, я перед вами не голый иду, я иду в одежде, но суть в том, что вы же попадаете в моё состояние, и у вас оценка исчезает. И когда мы с вами пообщаемся в парке или в ресторане 5 часов, а потом я вечером напишу вам и задам вопрос: “А вы помните, во что я был одет?”, то вы не сможете сказать. Вы не сможете вспомнить, во что я был одет. Вы вообще не вспомните, футболка это была или кофта, чёрная или белая, и не сможете это сказать мне. И это происходило тогда каждый раз. Человек не мог… Он даже говорил так, что не может понять, как я выглядел, не может вспомнить, не может представить мой образ, когда я, представьте, с кем-то увиделся и поговорил тогда в детстве. Потому что было такое сильное внимание, что как будто мы друг у друга были в головах.

И когда мы общались, когда обсуждали что-либо, он это описывал, то есть человек что-то описывал или я. То есть он описывает, допустим, свою дачу и своих бабушек-дедушек, а я, допустим, описываю свою дачу и своих бабушек-дедушек. И когда мы это друг другу с ним описываем, он как будто прямо видит мою дачу и бабушек, дедушек прямо в своей голове, как картинки, а я вижу его, как описание, когда он мне описывает. И, когда мы об этом говорим, мы не чувствуем температуры воздуха или, что на улице идёт дождь. Мы не чувствуем, что мы долго что-то прошли. И мы друг друга не оцениваем даже, то есть в этот момент, когда ты в этом мире живёшь, ты не можешь оценить этого человека, во что он одет. Мы, как будто,