Страница 309

[Alexandr Korol]

температура в доме кажется жаркой, и он начинает это чувствовать, и если он находится со мной, я начинаю чувствовать, что здесь тоже жарко и душно, но это я чувствую его. Без людей нет ни холода, ни жары, ничего этого я не чувствую. Вот что необычно, когда я был маленький. То есть неважно, какая температура воздуха, когда ты в этом состоянии.

Так вот, привязка людей. Получается, что я вижусь с человеком, а я тогда всё-таки был молодым, закончил школу, у меня там был институт. Вот, много где ещё работал. И вот я встречаюсь с человеком, неважно, мальчик это или девочка, то есть я к тому, что это никак не связано там с какой-то симпатией и так далее, вообще плевать. Суть другая: когда я встречаюсь с человеком, то в первый день общения как будто человек в моём мире, вот в этом детском, “без ума”. И он, и я, но он этого, конечно же, не понимает. И мы общаемся так искренне, душами, открыто, здорово. Но потом или в этот же день, в зависимости от человека, или на следующий день я пропадал. Я это делал, это не проконтролировать умом, это нечто другое. Это как будто какой-то мой инстинкт самосохранения срабатывал. Суть в том, что я общался, образно говоря, с человеком, пока он не думает обо мне, не оценивает меня, и мне было интересно знакомиться с новыми людьми, потому что когда этот человек ещё меня не знает и он новый, он “без ума”, видит меня и мой мир. И мне от этого хорошо, что я в своём мире остаюсь “без ума”, в волшебном счастье, и этот человек попал в этот мир счастья, и вот мы с ним познакомились и общаемся. Но дальше у человека же есть какой-то свой основной мир, откуда он. И дальше у него начинает включаться ум, там завтра или послезавтра, и он хочет умом меня в этот мир ума погрузить. Он это не знает, он это делает не специально, но так я это вижу. И он как будто задаёт какие-то вопросы уже от ума и какие-то оценочные вопросы. Он хочет понять, кто я, что я ем, с кем общаюсь, кто мои родители, он хочет всё это оценить умом, также хочет спланировать, что: “Так, Саша, точно, в среду идём туда, а в четверг едем туда”. И когда он это говорит, мне сразу становится плохо, как будто я теряю волшебство и лёгкость, и как будто происходит напряжение. Не где-то конкретно, а во всём мне, не только в голове, а во всём — и в голове, и в теле, во всех мышцах, как будто я начинаю чувствовать плотность тела.