Страница 228
Добавлено: 30 авг 2026, 21:30
куба, то есть опять всё верно. Даже если я хочу взять модель луны, модель солнца и модель звезды и смешать всё вместе — это и есть четыре куба. Один куб — это солнце, второй куб — это луна, а ещё два куба вместе — это звезда. И вот эту звезду смешиваешь с луной и солнцем вместе, как отдельные миры, то их получается всего четыре куба. И эта объёмная восьмиконечная звезда, в которой есть держава, и всё, к чему я прихожу в восьмом томе романа “Альтернативная история”. И сейчас я опять к этому же прихожу, только видите каким другим путём.
В восьмом томе я мыслил так: в мире луны два куба и в мире солнца два куба, потому что в мире луны должно быть четыре тетраэдра и в мире солнца должно быть четыре тетраэдра. Их смешиваешь, вот тебе, пожалуйста, и звезда. А сейчас в одиннадцатом томе романа “Альтернативная история” я по-другому на это смотрю: как будто солнце у меня из одного куба, где два тетраэдра, луна тоже из одного куба, где два тетраэдра, а ещё мне нужно два куба для звезды сделать, в котором четыре тетраэдра, и всё это ещё вместе смешать. Но всё равно финал один и тот же. Верный.
Ещё из любопытного. Я вспоминаю на чём остановился и не хотел даже дальше напрягать свою голову, и мне уже тогда сказали свыше, чтобы я остановился и отложил это на потом. Когда я работал над восьмым томом, а весь восьмой том, особенно в конце, был посвящён разгадке этой матрицы. И здорово и прекрасно, что я пришёл к тому, что должно быть четыре куба, то есть четыре мои матрицы повёрнуты в разные стороны, и вау, как всё это получается. Но помимо того, что кубов стало четыре, то есть матрицы стало четыре, оказалось, у каждого из этих четырёх кубов есть ещё куча кубов. Почему? Потому что на каждом из четырёх кубов есть же колёса, а эти колёса, по точкам, по вершинам, могут образовать додекаэдры. Додекаэдр — это как футбольный мячик из пятигранников. И на каждой матрице должно быть по два додекаэдра. И получается, два додекаэдра на одном кубе, два додекаэдра на втором, два додекаэдра на третьем, два додекаэдра на четвёртом. А из этих додекаэдров, если их делать с перекрестиями, то есть с пентаклями, с пятиконечными звёздами, образовывается ещё целая куча кубов разных измерений. Но и то, и то верно. Я в восьмом томе ещё думал:
В восьмом томе я мыслил так: в мире луны два куба и в мире солнца два куба, потому что в мире луны должно быть четыре тетраэдра и в мире солнца должно быть четыре тетраэдра. Их смешиваешь, вот тебе, пожалуйста, и звезда. А сейчас в одиннадцатом томе романа “Альтернативная история” я по-другому на это смотрю: как будто солнце у меня из одного куба, где два тетраэдра, луна тоже из одного куба, где два тетраэдра, а ещё мне нужно два куба для звезды сделать, в котором четыре тетраэдра, и всё это ещё вместе смешать. Но всё равно финал один и тот же. Верный.
Ещё из любопытного. Я вспоминаю на чём остановился и не хотел даже дальше напрягать свою голову, и мне уже тогда сказали свыше, чтобы я остановился и отложил это на потом. Когда я работал над восьмым томом, а весь восьмой том, особенно в конце, был посвящён разгадке этой матрицы. И здорово и прекрасно, что я пришёл к тому, что должно быть четыре куба, то есть четыре мои матрицы повёрнуты в разные стороны, и вау, как всё это получается. Но помимо того, что кубов стало четыре, то есть матрицы стало четыре, оказалось, у каждого из этих четырёх кубов есть ещё куча кубов. Почему? Потому что на каждом из четырёх кубов есть же колёса, а эти колёса, по точкам, по вершинам, могут образовать додекаэдры. Додекаэдр — это как футбольный мячик из пятигранников. И на каждой матрице должно быть по два додекаэдра. И получается, два додекаэдра на одном кубе, два додекаэдра на втором, два додекаэдра на третьем, два додекаэдра на четвёртом. А из этих додекаэдров, если их делать с перекрестиями, то есть с пентаклями, с пятиконечными звёздами, образовывается ещё целая куча кубов разных измерений. Но и то, и то верно. Я в восьмом томе ещё думал: